Ричард Диминг - Коп из полиции нравов [Коп из полиции нравов. Шпион поневоле. Требуется секретарша. Весьма опасная игра]

— Тогда в кантри-клубе вы станете своим человеком. Там после ленча собираются профессионалы парного бриджа. Шейрон не любит гольф, но теннис она обожает. Поищите предлог, чтобы отказать ей в партнерстве.

— Сошлюсь на старую травму — падение с лошади на псовой охоте, — скромно предложил я.

Ему вовсе не показалось это забавным. По его оценивающему взгляду, брошенному на Карла, я понял, что Мэнорс сомневается в выборе кандидата на роль псевдовоздыхателя своей дочери. Но нужно обладать неуемной фантазией, чтобы представить на этом месте Карла, даже осыпанного золотом и с жезлом магистра рыцарского ордена в руке. При всем умении недурно изъясняться он был похож на скрюченный телеграфный столб, и любая одежда висела на моем помощнике мешком.

— Для начала займемся вашим гардеробом. У меня прекрасный портной, и через пару дней вы сами себя не узнаете. Не поехать ли нам прямо сейчас? Вы свободны после обеда?

— Не совсем. Надо предупредить патрона.

Оставив его с Карлом, я постучал в кабинет шефа.

— Мы все обсудили, — доложил я. — Мое имя Мэтью Руд, и я из Нью-Йорка. Правда, не знаю, в каком отеле живу, а мистер Мэнорс горит желанием познакомить меня со своим портным. Кстати, мы к нему и собираемся. Дополнительные указания будут?

Капитан кивнул.

— Ситуация весьма деликатная, Руд, вы должны отдавать себе отчет в том, что она может стать взрывоопасной.

— Согласен. Если мы ошибемся, мадам устроит грандиозный скандал.

— Меня меньше всего волнует реакция миссис Вайтер, — фыркнул Спэнглер. — Не хотелось бы во время облавы подцепить кого-нибудь из семьи мэра или других почтенных особ, что вовсе не исключено. Если вам удастся попасть на один из приемов…

— Вы полагаете, что я войду во вкус, сэр?

Но шеф пропустил мою реплику мимо ушей.

— Вам придется смотреть в оба. Операция не состоится, если среди приглашенных окажутся лица, с которыми муниципалитет не жаждет иметь неприятности.

Я не сомневался, что вышеупомянутые особы какое-то время будут обходить дом Изабель Вайтер десятой дорогой. Уж капитан об этом позаботится.

— Короче говоря, обыск делаем в первый же вечер?

— Надеюсь, улик будет достаточно. Дама, естественно, поднимет шум, но все это не должно беспокоить. Никто в административном аппарате пальцем не шевельнет в ее защиту.

— О’кей, сэр.

К портному мы отправились на автомобиле Мэнорса.

— Мистер Мэнорс, — начал я, как только машина тронулась. — Не настало ли время мне ближе познакомиться с вами?

Он был удивлен.

— Я президент сталелитейной компании «Эффингтон». «Эффингтон» — самый мощный завод в нашем городе.

— Это все?

— Не вижу смысла в вашей дальнейшей осведомленности, — парировал Мэнорс. — Встречались-то мы всего один раз.

— Как мы обращаемся друг к другу? — Я закурил. — Или учитывая ваш возраст…

Мэнорс перебил:

— Мы добрые друзья. И это все. Я не имею обыкновения приглашать в дом случайных людей. Шейрон нашла бы это странным, даже если предположить, что дружеские чувства возникли у меня с первой встречи.

— Конечно, Мартин, — согласился я.

Автомобиль остановился у особняка с рекламой «Альфред Шварц. Индивидуальный пошив платья». «Если его клиентуру составляет публика, здесь проживающая, — подумал я, — то мастер он должен быть превосходный».

Мы прошли прямо в мастерскую, заваленную отрезами тканей, швейными машинками и столами с портняжными инструментами. Две двери вели в примерочную и небольшой кабинет. Шварц, маленький, чудной старикашка с круглым брюшком, недостатка в клиентах не испытывал. Добрых пять минут он не замечал нашего присутствия, завершая крой. Наконец, поднял глаза, давая понять, что может уделить нам с пол минуты…

— Слушаю вас, мистер Мэнорс.

Тот представил меня мастеру, который ответил кивком вместо рукопожатия, и объяснил цели визита. Портной озабоченно взялся за сантиметр.

— Джо!

Возникший из примерочной Джо украсил бы собой любую футбольную команду или боксерский матч. Ростом он был сантиметров 180 и весил, должно быть, килограммов 120, большинство из которых составляла развитая мускулатура. Несмотря на внушительные габариты, карандаш в его руке вздрагивал при каждом окрике маленького толстяка.

— И зачем тратить деньги на подобное барахло? — Шварц рассматривал мой костюм, — Ткань невзрачная. Крой отвратительный. В нем вы похожи на босяка. Снимайте пиджак.

Он завертелся живым резиновым мячиком, манипулируя сантиметром и выкрикивая размеры для Джо, комментируя при этом недостатки моей, по его мнению, аномальной фигуры:

— Плечи — 155. У вас слишком толстая шея, мой дорогой. Без сомнения — толстый лацкан. Рукав — 82, грудь — 120, талия — 77. Вы не голодны? У нас есть булочки и кофе. Бедра — 92. Неудивительно, что одежда висит на вас мешком. Посмотрите на мою работу, сэр. Длина брюк — 108.

Он откатился с сантиметром на шее, уперев руки в бока:

— А сейчас вы что заказываете?

— Два костюма…

— Говорите быстрей, я не люблю терять время.

Я обратил взгляд к Мэнорсу:

— Да, мы думаем — два: спортивный пиджак, двое брюк и смокинг, — ответил тот.

Шварц засуетился вокруг отрезов ткани и, выбрав один, повернулся:

— Коричневый вам к лицу. И не вздумайте носить серый, подобный этому предмету. — Он ткнул пальцем в то, что я до сих пор наивно считал своим костюмом. — Пощупайте мой товар.

Я так и сделал, но это было ни к чему: я не отличу настоящий твид от упаковочной ткани.

— Прекрасно, — пробормотал я.

— Костюм из ткани № 27,— крикнул он Джо. — Заостренные борта, накладные карманы. А теперь выбирайте материал на другой.

— Может быть, голубой, — рискнул подать голос из своего угла Мэнорс.

Старикашка тут же его осадил:

— Вы беретесь определить, какой цвет больше подойдет человеку? А если я возьмусь указывать вам на вашем заводе, как надо варить сталь?

— Это только предложение, — оправдывался Мэнорс.

— А кто вас просит предлагать? В голубом он будет похож на служащего отеля. Вот темно-зеленый — совсем другое дело.

Затем он предоставил мне самому выбрать отрез для смокинга и спросил, когда мы желаем получить заказ.

— Два дня нас устроит.

— Два дня?! — воскликнул Шварц. — Или я похож на восьмирукого осьминога?

— И когда мы сможем забрать их? — спокойно осведомился Мэнорс, хорошо зная своего портного.

Произведя нужный эффект, Шварц решил быть снисходительным:

— Послезавтра, ровно в три часа дня. И не опаздывайте.

— Я бы не осмелился, — заверил я его.

Возвращаясь к машине, я еще раз вгляделся в своего спутника.

— Что-нибудь случилось?

Я не нашелся, что ответить. Мне вдруг стало ясно, что в мистере Мэнорсе было что-то от человека с рекламы: одет он был безупречно.

Мне очень хотелось узнать стоимость моих будущих элегантных костюмов, но я опасался, что после этого не смогу в них свободно передвигаться. И я решил не торопить время.

Глава 3

Ровно в три часа в пятницу я заехал к Шварцу. Заказ был готов. Я отдавал должное таланту мастера, разглядывая себя в зеркале примерочной, — костюмы сидели так, словно я родился в них. Я преодолел искушение и аккуратно уложил их в коробки, потому что чадо Мэнорса, по его словам, сегодня отсутствовало. Вечер оказался свободным, и я решил навестить родителей.

Надев один из костюмов, я отправился в Южный квартал города. Обоим моим старикам по шестьдесят три года. Отец все еще работает. Они могли бы позволить себе апартаменты получше, но отцу отсюда удобнее ходить на работу. Да и к тому же они слишком привязаны к польскому кварталу. Я так и не смог уговорить их купить новый домик в квартале, менее заселенном.

Родители переехали в Штаты еще детьми и теперь американизировались окончательно. Даже свое имя отец переделал: из польского Болешлава в Болеслауса. Но взгляды стариков не изменились ничуть.

Благодаря информации, которую он добывал из газет, у моего папы было невысокое мнение о полиции вообще и о нашей в частности. Маму же волновали совершенно другие проблемы.

— Почему бы тебе не снять квартиру поприличнее? — спрашивала она.

— Меня вполне устраивает моя комната.

Единственным человеком в нашей семье, кто действительно верил мне безоговорочно, была моя сестра Джулия. Ей 25 лет, и выглядит она очень привлекательно. У многих парней перехватывает дыхание при одном ее появлении. Однако Джулия не спешила с выбором, хотя у нее не было недостатка в предложениях руки и сердца. Мама боится, что Джулия так и не выйдет замуж, папа опасается обратного.

Я надеялся сразить родителей своим респектабельным видом, но последствия оказались неожиданными. Бросив на костюм косой взгляд, отец проворчал: